Двенадцать волчат

Двенадцать волчат играли в лесу.
Двенадцать волчат, гоняли луну.
Двенадцать волчат, бежали по следу.
По лунному следу со вторника в среду.

На снежной поляне, двенадцать волчат
Легли в кучу спать, так теплей, говорят.
И спали, и спали двенадцать волчат,
Пока не шепнуло им Солнце: вставать!

И снова по следу волчата летят.
И запахи дразнят, и звуки манят.
И вот уже серые спины вдали.
Двенадцать волчат свою стаю нашли.

Убегает стремительно в даль
Снежный путь, меж замерших полей.
Обнимает тревожный февраль,
Леденящею хваткой своей.

Но ни что не пророчит беды,
Не пугает властителей снов.
Скоро скроет чужие следы
Пелерина из снега и слов.

И останется лишь чистый лист,
И останется лишь белый цвет,
И перо по бумаге скрипит,
И рождается новый рассвет.

Молчание

Я замечал, что за молчанием
Сокрыто много мудрых слов.
Без злости, гнева и отчаянья
Они свободны от оков.

Они не сказаны поспешно,
Их не бросали сгоряча.
В молчании все очень взвешено.
В молчании вся суть видна.

Я выдумал тебя…

Я выдумал тебя небесно-чистой,
Ни грязь, ни тлен не осквернят тебя.
Я выдумал тебя летящей птицей,
Со статью лебедя и пеньем соловья.

Я выдумал тебя и дикой и ручной,
Соткал из тьмы противоречий.
Я выдумал тебя такой живой,
Танцующей во тьме как пламя свечки.

Я выдумал тебя… Зачем и для чего?
На радость или поруганье?
Я выдумал тебя, но для кого?
Не знаю… И я рад тому незнанью.

Хандра

Осенняя хандра напала
И пробирает до костей.
Все хорошо, я это знаю,
Но вот не верю, хоть убей.

Смотрю на здания в тумане,
На мрачный город, грязный смог
И будто что-то умирает
В душе, что разглядеть не мог.