Колыбельная волчонку

Спи, волчонок, засыпай,
Раз моргнешь – наступит май.
Два моргнешь июнь придет,
Три – и целый под пройдет.

Сладко спи, забудь про страх
Нет охотников во снах.
Нет ни боли, ни печали,
Лишь вода журчит ручьями

Греет солнце. И живот
Больше голод не сведет.
По зеленой по траве
Будешь ты бежать во сне.

Капкан

Тронул несмело лапой, сталью сковавший капкан.
Нет больше сил что б плакать, кровь вытекает из ран.
Больно, но больше страшно. И не понятно – за что
Так, не по волчьи глупо, жизнь завершить суждено.

Зубы в отчаяние сжаты, силятся кость перегрызть.
Но как же волк без лапы? Как же без лапы жить?
Боль разрушает волю, может не стоить терпеть?
Может презреть надежду и просто лечь – умереть?

Вот и идет погибель. Запах и шум шагов.
Ну подходи человечек, волк умереть готов…
Только не время смерти. Так человек решил.
Вынул и плена лапу и волку жизнь подарил.

Волчонок

Волчонок мечтает о стае, волчонок стремится домой
Но стая его не признает. Он жил с человеком – чужой.
Волчонка кормили люди, волчонка ласкали рукой,
Его называли домашний, его называли ручной.

Ну дух не унять свободы. Волчонок все так же дик.
Он собран и насторожен. И в глотке таиться рык.
Но есть человек особый, волчонку вожак и бог.
Его он нашел больного и выходить, вылечить смог.

И только ему волк предан. Послушен его рукам.
Но разве понять это стае? Для них он умер от ран.
И рвется волчонок на волю, и держит волчонка страх
Как жить одному без стаи? Уж лучше погибнуть в снегах.

Старый замок, зал, камин…

Старый замок, зал, камин,
В кресле знатный господин.
А у ног лежит волчонок.
Он спокоен, недвижим.

На дворе метель и стужа.
В доме жаркий пляс огня.
Им двоим никто не нужен,
Непогода не страшна.

Разливается истома
От игристого вина.
И в глазах играют черти,
В отражении огня.

Угасает день тревожно,
Ночь стремиться на порог
Скоро дух неугомонный
Их в дорогу позовет.

Волчонок и лесник

Ждет волчонок у опушки,
Смотрит в окна лесника.
Там тепло и пахнет вкусно,
А в лесу тоска, тоска…

А лесник сидит в избушке,
Смотрит в мерзлое окно.
К лесу духом он стремится.
Дом, уют не для него.

Десять тысяч…

Напиши десять тысяч стихов,
Напиши десять тысяч пьес.
И тогда ты поймешь вопрос,
И тогда ты узнаешь ответ.

Не бывает плохих стихов,
Все плохое, увы, не стихи.
И не рифма, и, даже, не слог
Поднимает в атаку полки.

Только страсть, только пламя души,
Только жажда сгореть до конца
Может плавить стальные мосты
И пускать под откос поезда.

Шизофрения

В голове стучится голос
Он напуган, он смущен.
Незнакомым странным ритмом
Он наружу рвется вон.

Прорывается сквозь вены,
Смотрит сквозь мои глаза.
И кричит моей гортанью,
Умоляя: ты же я.

Новый год

Мой новый год придет во сне.
Пусть не крадется он ко мне,
Его я встретить не готов,
Я буду занят в мире снов.

Но новый год, хитрец такой,
Во сны прокрался как домой.
И в поздравленьях сны и явь
Смешал, немало веселясь.

Две трети сонный, треть бодрюсь
Я с телефонами борюсь.
Лишь успеваю отвечать
И с новым годом поздравлять.